18 сентября 2019, среда
СЕЙЧАС В ПЕТЕРБУРГЕ
+9.7 °C
Ветер: северо-восточный
Скорость ветра: 2-6 м/с
Давление: 749,7 мм рт.ст.
Влажность: 79%
по данным м/с Санкт-Петербург за 18.09.2019 11 МСК

Евгения Семеновна Войтенко

Сотрудник узла связи

Период работы в СЗУГМС:
- с января 1935 г. по август 1972 г.

ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЙНЕ

Помнится, сразу же после сообщения по радио о вероломном нападении фашисткой Германии на нашу страну, в воскресенье 22 июня, многие работники собрались в Управлении, чтобы получить ответ на вопрос: «Что нужно делать?».

У меня сохранились наряды Райсовета Свердловского района на трудовую повинность, по которым работники Управления в июле и августе 1941 года после работы, с 18-30 до 21-30 ежедневно, выполняли задания по сооружению оборонительных укреплений: земляные работы, доставка песка и др.

Когда формировалось народное ополчение, на этот призыв отозвались и работники ЛУГМС. Записался в народное ополчение и начальник Управления Семенов Григорий Арефьевич. Распоряжением ГУГМС он был немного позднее отозван для обеспечения гидрометобслуживания Ленфронта.

С первого дня войны перед службой связи Управления стала неотложная задача: обеспечить бесперебойный и надежный прием метеоданных, необходимых для составления синоптических карт и прогнозов. Должно быть учтено, что поступление метеоданных с Запада прекратилось и прогнозы составлялись по так называемой «обрезанной» карте.

Надо было во что бы то ни стало обеспечить работу нашей радиостанции в условиях неизбежных бомбежек и обстрелов. С этой целью было решено создать резервные радиостанции, оборудованные необходимой радиоаппаратурой.

Резервные станции были оборудованы в подвале Гидрометтехникума на Съезжинской и Песочной улицах.

Каждое утро, идя на работу с Петроградской стороны на Васильевский остров, я проверяла исправность аппаратуры, установленной в Гидрометтехникуме. Запомнилось, что эфир был заполнен противными голосами, которые на русском языке смаковали подробности потопления фашистской авиацией и подлодками санитарных транспортов с ранеными советскими моряками и красноармейцами. До сих пор при воспоминании об этом сердце сжимается от боли и ненависти к фашистам.

Запомнился день апреля 1942 года, когда фашистская авиация совершила массированный «звездный» налет на Васильевский остров. Ожесточенный бомбовый и артиллерийский удар был обрушен на военные корабли, стоявшие на Неве, и на Балтийский завод. Бомбы и снаряды рвались в непосредственной близости от здания ГГО (ныне СЗУГМС), у Горного института, завода «Электроаппарат». Горячий плотный воздух от воздушных волн врывался в помещение. Вестибюль здания был заполнен людьми, среди которых были раненые. Я в это время была на радиостанции (она помещалась в подвальном помещении) и видела, что хотя дом содрогался от ударов бомб и снарядов, ни один радист не прекратил приема. Только плотнее прижимая левой рукой и правым плечом наушники в ушах, они старались не пропустить ни одной группы цифр метеосводок.

Помню, как в первые месяцы войны, кажется в сентябре или октябре 1941 года, Управление получило задание доложить о прогнозе ледовой обстановки на Ладожском озере зимой 1941-42 гг. Синоптики, климатологи, гидрологи работали с предельным напряжением, стараясь не допустить просчета, самым тщательным образом анализируя данные и синоптические карты за много лет. Я не помню, кто именно докладывал прогноз в Смольном, но подробности мы узнали от Татьяны Александровеы Дулетовой. Она рассказала, что наши товарищи были выслушаны в Смольном с требовательным вниманием, что руководители обороны города были удовлетворены степенью обоснования прогноза.

Первой жертвой войны в нашем коллективе стала Вика Пекарская. В сентябре 1941 года в ее дом попала бомба. Вику пркрыло дверью и засыпало. Когда откапывали завал, она была еще жива, подавала сигналы. Ее откопали еще теплую, но уже мертвую. Она задохнулась. Это была первая гибель нашего товарища. Потом чувства притупились. Жертв стало много.
Мы должны почтить память тех работников ЛУГМС, которые погибли в Ленинграде во время блокады от голода, холода, болезней. Я не знаю, сколько их было всех, не помню уже многих имен, но то, что записано в моем дневнике, хочу сообщить Вам, товарищи!

27.11.41. Люди очень ослабли. Есть уже опухшие от голода, многие жалуются, что нет сил работать. Изматывают частые воздушные тревоги и хождение на работу и домой пешком.
30.11. Вчера к нам пришли новый комиссар и политинструктор.
02.12. Сейчас ко мне приходила Хейнонен. Ее единственный сын совсем ослабел от голода, сама она тоже. Просит спасти сына. Но как? Что я могу?
05.12. Слушаем доклад о 5-й годовщине Сталинской конституции. Сейчас воздушная тревога и поэтому на доклад остались все. Обычно по звонку бегу домой, чтобы успеть до начала бомбежки добраться до дома. За окном палят зенитки и слышно ненавистное жужжание фашистких самолетов. Куда сбросит?
9.12 Возвращаясь с работы, прямо на улице умер наш кассир.
10.12. На работе умер Александр Ефимович Стахеев - отличный синоптик, очень интересный человек. Последнее время он уже не имел сил ходить домой, свои карточки оставлял семье.
13.12. Дежурю по эшелону с 23 часов ночи на вышке. Идет обстрел, снаряды рвутся очень близко. Холодно и темно. Все собрались в одной комнате, здесь горит свечка. Настроение радостное,т.к. опубликована сводка о разгроме немцев под Москвой.
21.12. Хватит ли сил? Выживем ли? Все стали очень страшные, худые, желтые, опухшие.
08.01.1942 г. Я все-таки свалилась со 2-го января. Сегодня ко мне приходила девушка с работы. Рассказала: умерли Хейнонен, Розанов, на очереди Зубарев. Больны очень многие.
12.01 Умер на работе Гаврилов, совсем молодой человек.
17.01 Вечером ко мне приходила Челпанова О.М. Умерли еще Касалайнен, Русинова и Кауфман. На работе ужасно трудно, нет света, холодно. В столовой даже мучных каш уже нет, суп - одна вода с несколькими пшеничками. Масса больных.
30.01 Холодно, темно. Работамем по суткам, чтобы меньше тратить сил на хождение. Люди изменились до неузнаваемости. Клаву Уханову, такую хорошенькую, трудно узнать. Некоторые не только изменились внешне, но просто теряют рассудок. В столовой каждый день ужасные сцены: супа - чуть мутноватой воды - а иногда, как редкость, крошечной котлетки на всех не хватает. Тянут жребий, приходят в отчаяние от того, что жребий вытянул кто-то другой. В семьях происходят целые трагедии. У Ирины Гольдарбейтер умер от голода ее любимый сын, ее гордость - 16-летний мальчик. Муж от голода сошел с ума, сама она при смерти, чудом еле держится ее младшая дочь.

Николай Ивановмч Бельский в больнице. Его жена ушла из дома и уже три дня о ней ничего неизвестно, девочка-дочь осталась одна.

Синоптик Эльтакова свалилась на улице, кто-то помог ей добраться до дому.

Мильда Янсон умерла в больнице от туберкулеза на почве голода.

Мы все с нетерпением ждали весны, когда потеплеет и появится зелень. А когда она появилась, многие приходили на работу, по дороге сорвав травку, почки с деревьев. Вымоют их, присыпав солью и едят. Приходилось разъяснять, какую траву можно есть, а от какой люди слепнут и глохнут.

Весной мы стали получать места в специальные профилактории, где в течение нескольких дней получали трехразовое питание. В апреле в такой профилакторий была направлена и я, за что до сих пор храню чувство благодарности к нашему Управлению.

Copyright (c) 2007-2019 ФГБУ
Северо-Западное УГМС.
Все права защищены.
При использовании всех размещенных на сайте материалов ссылка обязательна. Представленная информация предназначена исключительно для личного пользования и не может использоваться в коммерческих целях, для планирования мероприятий, реализация которых связана с риском материальнvх потерь или человеческих жертв. Для получения официальных данных обращайтесь в группу бухгалтерии по работе с заказчиками.